Анна-Элиза лежала под капельницей и любовалась стремящимися вверх золотистыми пузырьками. А что еще можно делать в больнице? Здесь все запрещено, везде замки и щеколды, даже за стаканом воды надо вставать самой.
В голове девушки крутились фразы из недавно прочитанного ею романа американского писателя Кена Кизи: «Every morning we sit lined up on each side of the day room, mixing jigsaw puzzles after breakfast, listen for a key to hit the lock, and wait to see what’s coming in. Тhere’s not a whole lot else to do». Это правда… больницы только кажутся центром добродетели и взаимопомощи, но на самом деле внутри скрывается черная сердцевина. Правдивая. Больные не врут. Просто не могут. Особенно в таких отделениях. Безнадежных…
Конечно, им никто никогда не говорит, что помощи можно ждать только от Бога. Потому что помощь все равно не приходит. А болезни – они вечны. Действительно, как боги или демоны.
Или как мечты.
Но по прошествии определенного времени начинаешь понимать, что вечность разграничивает понятия счастья и смерти. Или соединяет их в единое целое, но это большая редкость. Ведь мало кому из реально существующих людей удалось стать счастливым только после кончины.
А в больницах нет ничего хорошего. Правда. Это самое плохое место на свете. Нельзя нигде спрятаться, даже поговорить не с кем. Единственное занятие для больных – разрушение границ.
Их очень много, этих невидимых взору здорового человека ворот, хотя все, конечно, зависит от степени болезни. Чем хуже состояние – тем меньше границ, они тоньше и легче рвутся. Но рано или поздно человек разрывает и последнюю грань, и тогда…
Анна-Элиза привстала на локтях и вздохнула. Крохотные капельки жизни проникли и в ее маленький больничный мир. Два обнимающихся солнечных зайца на подоконнике, радостно желтые и пушистые, с умильными глазами-бусинами. Девочка лет двенадцати в летнем сарафане жмурится под лучами июньского солнца в самом центре портрета на стене. На столике еще не завяли и прекрасны именно в этом своем умирающем цветении три голубых колокольчика. Прозрачные тоненькие паутинки уходящего лета невесомо парят по палате.
И только сама Анна-Элиза, как забытый людьми, природой и даже богами обелиск прошлого была мертва. Еще не умерла, но уже и не жила.
Какое это все-таки жуткое слово – СПИД…
Оп!…
Да, нехорошо получилось. Добрые боги, что же теперь делать-то? Ведь убьет, точно - точно! Вот поймет, что произошло, так вообще полгорода сметет. Так, надо сматываться, да поскорее.
Ой-ой…
Пока не заметил…
«Лаза!!!».
Уже заметил.
«Лаза, твою мать!!!».
«Анис, я случайно…».
«Убью на фиг!» - надрывался маг.
Ну… наверное, это позорно, умереть от лапок маленького кота? Да, и правда нехорошо получилось…
«Лаза, - ядовито сдержанным голосом прорычал Анис, - что ты сделала?».
«Видимо, не совсем точно произнесла последние строки заклинания превращения неодушевленного предмета в животное…».
«Я что, по-твоему, неодушевленный предмет?!».
«Учитель, извините пожалуйста… я же правда не хотела. Никто не застрахован от ошибок, ведь верно? Даже вы…» - сбивчивым голосом извинялась девушка, дрожащими пальцами теребя золотисто-рыжие пряди.
«Я тебя хоть раз во что-то превратил?!».
«Я все исправлю! – тут же взбодрилась Солнечная Лаза, быстро спрыгнула с дерева и присела на корточки рядом с магом, так бессовестно превращенным в кота. – Скажи как, и я все сделаю!».
«Что ты сделаешь? – бушевал Анис. – Окончательно превратишь меня в глиняный горшок или корягу?».
«Я ведь как лучше хотела… - дрогнувшим голосом прошелестела она, большие синие глаза заблестели от слез… - я хотела стать, как вы. Таким же великим и могучим магом, способным на все. Чтобы вы мною гордились…Как моей сестренкой Све, которая погибла вместе с родителями. Вы ведь единственный человек… то есть личность, которая у меня осталась! Я так виновата!!».
Он, как всегда, купился. Ну когда уже научится, а? Любимый наивный учитель. Но она ведь не со зла.
«Эх, Лиса… и что вот с тобой поделаешь?» - устало поинтересовался маг, скребя лапкой за черным ушком.
Анна-Элиза никогда не любила громкую музыку. И книжки фантастические редко читала. Она, как и все нормальные люди, считала, что в жизни, где есть только реальность, не место ничему иному. Но иногда у всех бывает такое ощущение, будто реальность искажена, в ней появились разломы и трещины, еще не заметные, но уже разрастающиеся, словно грибница после дождя.
В таких разломах очень опасно заблудиться, провалиться в их зияющую черноту – ибо нет из них возврата. Никто не знает, что находится с противоположной стороны. Даже их создатель.
Именно в такой разлом сейчас смотрела Анна-Элиза. Боялась упасть, сорваться туда, откуда нет возвращения. Но миг – и все вернулось на свои места: захваченная мраморными тенями заката комната, солнечные зайцы на окне, вянущие в вазоне синие колокольчики на мохнатых стебельках, девочка на фото. Золотые пузырьки воздуха в капельнице.
В палату вошел пожилой доктор в белом халате и с очками в золотой оправе. Сел на кровать рядом с девушкой, ласково похлопал ее по безжизненному плечу. Та не отреагировала, лишь печально потемнели радужки ее глаз. Серебряных, как слегка припорошенные снегом небеса вечером.
- Анна, - тихо позвал ее врач, надевая на свободную от капельницы руку тонометр, - как ты себя чувствуешь?
- Хорошо, - привычно соврала она, даже не глядя в его сторону, - а вы?
Доктор смутился, но не растерялся и снова спросил:
- У меня все тоже хорошо, давай вместе с тобою мы сейчас примем лекарство?
Боже, как они все безнадежно глупы и наивны! Считают ее маленьким ребенком, не понимающим, что происходит. А она видит все намного лучше, чем они. И понимает – больше. А что они могут? Только глупости болтать. Для этого, видимо, рты людям и придуманы.
Анна-Элиза послушно приняла лекарства – горькие таблетки и несколько капель – и легла на подушки. Усталость накатила сама собой. Захотелось увидеть во сне свою семью, знакомых, любимые вещи и книги.
Но больные не видят снов.
«Давай вставай и не плачь больше, ладно?».
Хотелось сказать, что она никогда не плачет, но слезы горючим комком застряли в горле.
«Лисичка, все будет хорошо, вот увидишь, - Анис поднял ее и усадил себе на колени. Девочка перестала сопротивляться и в кого попало бросаться молниями, а это уже хорошо, - хочешь, я наколдую тебе котенка?».
Малышка вытерла глаза рукавом рубашки и сердито посмотрела на мага. Тот сделал несколько пассов руками (скорее для пущего эффекта волшебства), и из травы вынырнула пушистая мордашка котенка.
«Хочешь поиграть с ним? – парень убрал за ухо упавшую на лицо невообразимо рыжую прядь длинных волос и весело щелкнул ребенка по носу. – Давай назовем его Пушк…
«Он будет Арикессом!» – упрямо сказала ему Лаза тоном, не терпящим возражений.
«Арикессом – так Арикессом, - послушно кивнул Анис, - уже не плачешь?».
«Нет».
«И не будешь?».
«Нет!».
«А со мной жить будешь?».
Ему ужасно не хотелось отдавать девочку в приют. Ну что с ней там будет? Всю жизнь ей будут мерещиться волки, убившие ее семью.
Девчонка подумала и коротко кивнула.
«А ты меня обижать не будешь?» - подозрительно сощурила она небесно-голубые глазки. Маг улыбнулся. Это же надо! Вроде уже не маленькая, скоро невеститься будет, а его слушается, как брата. Надо будет научить ее не доверять незнакомым людям.
«Анис!» - требовательно протянула она.
Стала во весь свой немаленький рост и снизу вверх посмотрела на мага. Бледный, с огненно рыжими длинными волосами, тонкими губами и какой-то слишком худой. Странный. Красивый.
«Научишь меня магии?».
«Научу, Лисенок…».
…Лаза выдернула из подошвы сапога колючку и последний раз посмотрела на оставленный далеко позади город. Уходить не хотелось. Но ради Аниса - хоть на край света.
«Учитель, а вы уверены, что нигде поближе нет этой хрустальной травы?».
«Я уверен, что нигде поблизости нет ни одного нормального человека, согласившегося бы стать твоим учителем!».
«Подумаешь!».
Он, конечно, уже понял, что дерзкая девчонка притворилась плачущей и несчастной. И не раскаивалась она даже в глубине души! Вот не найдет нужной для обратного заклятия травы – нос ей откусит, честное слово!
Хорошо, что от всех заклинаний сейчас есть антизаклинания. Наверное, специально для Лазы.
Последний раз она видела их еще до обнаружения болезни. А потом – карантин, пустые палаты и бесчисленное множество докторов.
И пустоты.
Она отчетливо ее видела, в каждом нелепом движении врачей, в пляске теней на холодном полу, в неправдоподобно-страстном поцелуе солнечных зайцев на окне. Ничто не могло ей помочь. А жить так хотелось…
Ей ведь было всего девятнадцать лет.
Анна-Элиза была всего лишь девочкой, лишенной права на счастье. Она ничем не отличалась от своих сверстниц, также жила мечтами и верила в любовь с первого взгляда. Только мечты у нее теперь и остались.
А еще – невероятно красивые золотые волосы, словно шелковый ветер на пшеничном поле. Или в ковылях.
Блажен человек,
Который переносит искушение,
Потому что быв испытан
Он получит венец жизни.
Ей только что вкололи антибиотик. Болючий – жуть, будто в вены влили раскаленное серебро. Какой прок в лекарствах, если от них столько боли? Не может же боль побеждать непобедимую болезнь?
А может, это снотворное? Она уже несколько ночей не спала. Дышать было тяжело. Анне казалось, что если она заснет, то задохнется. Или захлебнется собственной кровью.
А еще она больше всего на свете, с самого раннего детства, боялась, что ночью за ней придут волки и съедят. Глупо, конечно. Особенно в ее возрасте. Но такие страхи – потайные – не исчезают даже после твоего исчезновения.
Глаза девушки закрылись прежде, чем она успела додумать эту мысль.
Лаза продиралась через непроходимые дроковые заросли и скрипела от злости. Но молчала! Черт с ней, с этой колючей порослью! Царапины зарастут, ранки заживут. Но – никогда – она больше не послушает Аниса. Принципиально. Чтоб не думал, что она признала свою неправоту. Никогда.
«Вот леший!» - зло зашипела Солнечная, напоровшись на очередной выросший не к месту сучек. Из проколотой кожи закапала темная кровь. Кот недовольно фыркнул, но оскорбленно промолчал. Сама виновата, сама и плачь. Это твои, Лисичка, проблемы.
«Анис! – наконец, сдавшись, заныла девушка. – Хватит молчать, как труп на рассвете. Я так не могу!..».
«Теперь «она не может», ей трудно!» - запищал Анис, выпрыгивая из сумки и ловко приземляясь на маленькие лапки.
«Когда мы найдем эту проклятую полянку, я тебя придушу, комок шерсти недоделанный!» - тихо прорычала себе под нос Лаза и снова двинулась в чащобу можжевельника. Маг, конечно, пошел следом. Только проследить, чтобы она не угодила в очередную неприятность.
Но едва за густо переплетшимися ветвями дрока стало проглядывать фиалково-стальное небо, а корни начали становиться все реже и мельче, пошел холодный дождь. Капли просто рассекали воздух! Маленькие мокрые стрелки не только больно били по телу и лицу, но еще и попадали под одежду, что доставляло массу неудобств. Особенно Лазе.
Стыдливо прижимая к себе промокшую до неузнаваемости рубашку и иногда поправляя собравшиеся в складки на бедрах брюки, юная воительница напрасно пыталась спрятаться под разноцветными листьями ореха. Бесполезно.
«Доигралась, - раздраженно шипел мокрый кот, - в следующий раз будешь своего учителя слушать!»
«В следующий раз я превращу тебя в рыбу, они хотя бы молчат» - так же недовольно ответила Солнечная, левой рукой стряхивая золотые волосы с лица. Не везет – так это пожизненно. А началось все с чего – именно с ее рыжего учителя! Они две части одной неприятности.
«…Червяк – червяк, ты кто? – А я твой хвост!»
«Хоть раз бы меня послушала, Лисичка» - устало и как-то грустно прошептал Анис. Лаза обернулась. Сейчас кот выглядел таким маленьким, несчастным и грустным, что его хотелось прижать к себе и успокоить, почесать за пушистым ушком…
Анис убил бы ее за одни лишь мысли об этом.
«Если бы я тебя слушала, то никогда бы не научилась превращать людей в животных, - нагло заявила девушка, - СПАСИБО!».
«Ну ты, Лиса, и дурочка!» - с улыбкой фыркнул в ее сторону маг.
Ага, Лисой называет – значит, уже не сердится.
И как бы в ответ на это из-за ободранных суровым осенним ветром туч выглянул бок бледного солнца. Дождь еще не прекратился, но капало намного меньше. Лаза успокоилась и перестала прятать облепленное прозрачной рубашкой тело от взгляда Аниса – оставила просыхать. Да и пусть привыкает! Если этого прикола с превращением не выйдет, коту придется остаться с ней.
А ничего приятного из этого не выйдет. Для него уж точно.
Когда действие антибиотика прекратилось, Элиза проснулась в горячем поту и соли. Воздуха катастрофически не хватало. Пришлось кое-как нажимать кнопку вызова медсестры.
Все заметушились, забегали. Тут же прибежал пожилой очкатый доктор в зеленом халате и вставил ей в рот кислородную трубку. В легкие сразу же хлынули потоки прохладного и горького воздуха. Потом Элиза поняла, что это была ее кровь.
В общем, утро выдалось веселое. Борьба со смертью и победа над ней – чем не развлечение? Да, это действительно очень трудно назвать наслаждением. Хм-м…
Самым странным по пробуждению было ощущение дождя на языке. Лишь краткий миг – миг между реальностью и хаосом.
…Крохотные пресные капельки, отдающие запахом лета и болотом…
Даже руки слегка ломило, как после пасмурной погоды. Хотя это можно было списать и на обычную усталость и недосыпание. А вот царапины на коже…
В палату вошел молодой русоволосый врач, с целой россыпью веснушек на приятном лице. Он деловито, совсем по-взрослому, поправил тоненькие овальные очки на носу и улыбнулся.
«Какая милая улыбка!» - восхитилась про себя девушка.
Привет, - просто сказал ей парень, - как дела?
Наверно, это очень глупо спрашивать у неизлечимо больного пациента подобное, но смущенная Элиза ответила:
Нормально.
Врач подошел к ней, сел на краешек кровати и аккуратно взял бледную, неестественно худую руку. Погладил.
Тебя зовут Анна-Элиза, верно? – ласково спросил он. – Необычное имя для нашей страны. Но красивое.
Спасибо, - прошептала девушка.
Я – Алекс, - ответил он, но, увидев перепуганное лицо пациентки, поспешил уточнить, - по-нашему это будет Александр.
Тоже хорошее имя, - слабо попыталась улыбнуться она. Но нет, ничего не вышло. Только какая-то кривая гримаса обезобразила ее и без того больное лицо.
Ну что ж, Элиза, - задумчиво начал Алекс, неосознанно поглаживая ее руку, - что конкретно ты сейчас чувствуешь?
Анна честно попыталась прислушаться к себе. Ничего особо приятного не ощущалось. Одни болячки.
В голове гудит. В желудке болит. Глаза режет. Почки ноют. И еще дышать тяжело… - с трудом призналась девушка.
Что ты сегодня ела?
Элиза покачала головой.
Ладно, Элиза, - кивнул ей парень и поправил упавшую на глаза пепельную прядь. Совсем не рыжую… - тебе лучше побольше лежать и отдыхать. Поспи… Я еще навещу тебя, поболтаем. Ладно?
Опять кивок головой.
И нереально бледное летнее солнце за окном.
От неправильно брошенной в костер бревнины в темное грозовое небо взвился целый золотой искропад. Красиво и опасно. Не только по определению. Загорится лес – всем несладко придется. Даже котам…
Лаза недовольно поморщилась – упавшие с веток капельки дождя умыли ее лицо и, шипя, запузырились на углях. Запахло гарью.
«Лиса, не свинячь!» - как-то совсем не по-взрослому протянул Анис.
«Подумаешь! – фыркнула Солнечная. – Не нравится, сам делай!».
Маг еще раз оскорбленно что-то пробурчал и заткнулся. С большинством не поспоришь – особенно, когда ты раз в десять меньше.
Девушка набрала каких-то сырых веток и побросала их в общую кучу. Костер разгорался совсем лениво. Едва-едва проклевывались ядовитые язычки пламени, пока что боязливо пробуя горький и тяжелый ночной воздух. Вот еще совсем немного – и запляшет, забуянит! Раскусит пространство, как гнилой орех! Даст свет, жизнь и смерть.
«Анис, будешь хлеб?» - живо поинтересовалась Лаза, нащупав на дне сумки мягкий бок горбушки.
«Все равно ты ничего лучше предложить мне не сможешь!» - вяло отгрубился кот, но все же потянулся тоненькой черной лапкой к еде. Девушка укоризненно покачала головой и села на траву. Конечно, мокро, но что поделаешь?
«Учитель…» - тихо прошептала она.
Зверек поднял заинтересованную мордочку в сторону спутницы.
«Учитель, я вас обязательно верну, - как-то тяжело произнесла Солнечная, не поднимая глаз и крепко сжав в ладони кусок хлеба, - умру, но верну».
Учитель – кем бы он ни был – всегда на «вы».
«Дурочка ты, Лисичка, - печально ответил Анис, - ничего ты не понимаешь».
Помолчали. Помолчать иногда даже лучше, чем говорить. Ведь слова не всегда могут дать понять, объяснить…
Огонь наконец-то разошелся, и яркие оранжевые мотыльки бликов запрыгали по бледному лицу девушки. Красиво… Кот восхищенно застыл, не в силах оторвать взгляд от зачаровывающего зрелища. Невзгоды невзгодами, а приятному уюту время всегда должно быть.
Хлеб елся не так хорошо, как думалось. И думалось-то не очень. Особенно на пустой желудок. Собранная в большой кондровый лист дождевая пресная вода жажду не утоляла. А в сумке остался последний кусок вяленого мяса.
«Когда жаришь мясо, не сыпь сразу много специй, - поучительно начал маг, - у тебя не жаренка получается, а какой-то фаршевый торт».
Лето в этом году было действительно необычайно жарким. Даже знойным. Весь воздух – самое суть неба – был густым и желеистым, как пар от подгорающего масла на сковороде. Дышать было трудно не только на улице, но и в квартире под вентилятором. Что уж говорить об Элизе…
Но ветра не было. Все замерло, не в силах пошевелиться. Так тяжело… на окно опустилась длинная белая занавеска, и два солнечных зайца на подоконнике затрепетали.
Вот уже и все, - сказал ей толстый усатый дядька, прижимая указательным пальцем ватку к вене. Маленькая капелька крови показалась на желтой коже, - ну как?
Не больно, - вяло констатировала девушка.
Ватку забрали и на внутренний сгиб локтя легла марлевая повязка. Анна-Элиза устало посмотрела на шприц со своей кровью и вздохнула. Под кожей в месте прокола щипало.
Видишь, ты сильная, все можешь перебороть! - весело улыбнулся ей Алекс.
Она не стала спорить. Наивный… Зачем ей такие силы и смелость, если она не в силах побороть даже свою болезнь….
Я тебе в любом случае буду помогать, мы ведь теперь друз-зя! – не унывал парень. – Как они.
Солнечные зайцы, ставшие целью внезапной словесной атаки медика, смущенно скукожились. Или это от солнца?
Больная легла на бок, прижалась к прохладному боку подушки и задремала. Все ушли из ее палаты – даже Алекс и старичок врач. Сны как-то не получались. Был просто серый туман в голове.
И тогда пришли волки.
Их было много – целая стая. Все грязные и покрытые лишаем, но – злые. И голодные.
Лаза сразу же вскочила на ноги и вытащила из заплечных ножн меч. Анис зашипел и изогнулся спиной, действуя по новым инстинктам.
Волкодлаки ничего не понимали и не видели. Только большой и вкусный кусок еды. Мяса. Дрожащий от страха и угрожающий им длинной железякой. Тупые и голодные, волкодлаки были опаснее всего. Они не ощущали ни страха, ни боли. Только желание…
«Беги, Лиса!» - заорал маг застывшей девушке. Но она даже не дрогнула. Не повернулась. Не послушалась.
«Лиса!».
«Заткнись, Анис!» - молниеносная фраза, выкрик. Она не сдвинется с места.
Самый крупный волкодлак – вожак – с коричневой и висящей клоками шерстью, глухо зарычал. В полуночной тишине леса это прозвучало более чем страшно.
«Прячься, Анис, я отобьюсь!» - прошептала она.
Стая, как по команде, бросилась на девушку. Она не успела даже взмахнуть рукой, как изящный меч со стальным грохотом упал в засохшую траву. Звери начали атаковать Солнечную, но она ловко отскочила в сторону и спряталась за ольховое дерево.
«Не так, Лиса! – вопил кот и взволнованно бил лапками по земле. – Ты неправильно бьешь. Беги, дура!!!».
Он сам прыгнул на спину одному из хищников и вцепился ему зубами прямо в загривок.
Неправильно, значит?! В бою нет таких понятий, как правильно и неправильно!
Аниса отбросили в колючий куст.
Волки не щадили. Они грызли ее тело, причиняя адскую боль. Самые умные и изворотливые проникли через рот в живот и рвали его изнутри. Кровью залило все вокруг. Анна-Элиза дернулась на кровати, на губах запенилась красная слюна.
Ах, черт возьми, учитель, сами напросились!
Лаза резко отскочила от одного из волкодлаков и ударила его по пасти подвернувшейся под руку веткой. Зверь завыл, почувствовав в глазах острую боль, и помчался прочь.
Она его не слушала. Да и не могла услышать, так как кровь залила уши. Какой-то сообразительный зверь запрыгнул к ней на спину и вгрызся острыми клыками в шею. Девушка вскрикнула.
«Лисица!»
Друзей не бросают в бою. Родителей – на войне. Учителей не бросают никогда.
Теперь волкодлаки атаковали всей стаей. Умные. Несмотря на точные и профессиональные удары Лазы, количество хищников не уменьшалось. Казалось, они выскакивают из-за каждого корня, бегут из чащи и прыгают с ветвей. Окровавленные волчьи морды беспощадно рвали ее руки и ноги, когти хватали за одежду и срывали ее.
Анис захрипел, плюнул кровью в глаза одного из врагов. Но кот волков не интересовал. Их интересовало нечто покрупнее и повкуснее.
«Лисичка, беги…».
Никто не посмеет убить ее рыжеволосого воина. Ее учителя. Ее отца и брата. Ее…
Спереди атаковал еще один зверь и Солнечная Лаза упала на колени. Никогда не сдаваться… В белоснежное золото волос потекли густые пурпурные капли, и тут руки подвели. Меч – подвел. Выпал из окоченевших пальцев, покрытый ржавыми потеками волкодлачьей крови.
«Анис, я не брошу…».
Самым болезненым было, когда кожу с ее молодого лица соскоблили скользкие клыки. Тогда даже слезы, перемешанные с кровью, не успокоили девушку. Только еще острее защипало в зажмуренных глазах.
В бою нельзя закрывать глаза ни на миг…
Столько правил… Да к черту их все! Зачем нужны эти правила, если в настоящей битве они не помогают? Если не могут защитить самое дорогое на свете существо?
Один из молодых волкодлаков дико завыл, когда ему в загривок впились мелкие острые зубки полуживого кота. Умрет – не отпустит. Не даст. Не позволит. Он защитит ее… Хватит врать себе, ты всего лишь кот, что ты можешь? Да, верно. Большие и сильные еще никогда не побеждали маленьких и храбрых.
И дураков…
«Беги, Лисичка, Лаза…».
Она и сама хотела убежать, но боялась посмотреть вниз. Она знала, что волки уже отгрызли ей ноги. Но она не сдастся.
Лисы не сдаются.
Резкое движение руки – и капельница упала на одеяло, забрызгав ткань кровью и лекарством из разорванной трубки. Игла так и осталась под кожей, в вене, и по ладони противно стекала кровь.
Воздух исчез. Элиза билась, рвалась – но воздуха не было. Легкие вспыхнули от давления и изо рта по подбородку хлынула кровь. Девушка бешено била бледными руками по кровати, по тумбочке, расцарапывая их посудой и лекарствами.
Но никого не было рядом. Никто не видел ее меняющих цвет глаз, не слышал ее беззвучных криков о помощи. И, все-таки, умирать – это больно.
Только когда кардиометр начал показывать ровную полосу, она еще была жива. Просто сердце – ненужный орган – перестало биться. А легкие – дышать.
Часы на стене будто замерли – стрелки противно зависли над цифрой шесть – одна выше, другая ниже. И все вокруг стало голубым – стены, свет из окон, портрет девочки в рамке, солнечные зайцы на подоконнике.
А на улице замерло в своем разгаре лето, на миг застыли в желтом зное стрекозы и мухи. В голубую комнату внезапно ворвался золотой солнечный лучик, покружил по комнате и застыл на скорченном от боли лице.
Господи, да ведь и у нее такие же золотые волосы! Слегка припорошенные рыжевизной, как опавшие листья осенью. Так вот откуда появляются такие лучи! Их сплетает ветер из волос погибших светловолосых девушек.
Элиза не моргающими серебряными глазами смотрела на танцующий перед ней кружок. Он скользил по окровавленному одеялу совсем без отвращения. Скользнул – и растворился в вечной голубизне.
Часы снова пошли. Пять минут седьмого. Дня, утра? Стены порозовели, солнечные зайцы на окне продолжали умильно обниматься, девочка на портрете обрела свою яркость красок.
Бурый от своей и чужой крови кот упал на траву и больше не шевелился. Лаза протянула в его сторону обкусанные пальцы и выплюнула целую лужу крови. Волкодлаки уже не сражались, они просто ели беспомощную жертву.
А в лесу совсем медленно рассветало, и сквозь деревья пробивались огненно-розовые волны солнца. И все становилось таким же огненным, кроме стаи и двух ее жертв – они и так были красными.
Анис больше не человек и надо с этим свыкнуться.
Кому?
Кто это вообще думает?
В солнечную комнату вплывал в своем немом уставшем величии вечер. Темнели черные потеки крови на руках.
Утро уже полновластно вступило в лес. Даже сосновая смола сияла чем-то неземным. Или это была кровь, прозрачная, как янтарь?
Анна – Элиза умерла первой, 22-го июня 1989-го года.
Карт-бланш, выданный автором, буду использовать вовсю: как могу, так и пойму.
Прием с параллельным миром фантазии девушки и их пересечением понравился. Пронзительно грустный рассказ, написанный обнаженными эмоциями и чувствами. Но к чувствам рассказчика еще бы и чувство языка приложить...
Ладно, тянуть кота за хвост не буду, начну:
Quote
Анна-Элиза лежала под капельницей и любовалась стремящимися вверх золотистыми пузырьками. А что еще можно делать в больнице? Здесь все запрещено, везде замки и щеколды, даже за стаканом воды надо вставать самой.
Не вижу, как одно зависит от другого. Если вообще.
Quote
В голове девушки крутились фразы из недавно прочитанного ею романа американского писателя Кена Кизи: «Every morning we sit lined up on each side of the day room, mixing jigsaw puzzles after breakfast, listen for a key to hit the lock, and wait to see what’s coming in. Тhere’s not a whole lot else to do».
Знание иностранного - похвально. Но для тех, у кого оно не на уровне, можно и нужно было дать перевод. И, во-вторых, сюжетно именно английский текст не оправдан, с таким же успехом можно быть вставить китайский или арабский перевод.
Quote
Ведь мало кому из реально существующих людей удалось стать счастливым только после кончины.
Значит ли это, что из людей, существующих нереально, только после кончины удавалось стать счастливыми очень многим? А не только? И реальным? И как те, кто еще не кончился, знают, стал ли кончившийся счастливым?
Quote
«Убью на фиг!»
Слитно.
Quote
«Лаза, - ядовито сдержанным голосом прорычал Анис, - что ты сделала?»
Прямая речь оформляется иным образом.
Quote
так бессовестно превращенным в кота
Значит, намеренно? Не по ошибке?
Quote
дрогнувшим голосом прошелестела она
"Я спросил у ясеня..."
Quote
Как моей сестренкой Све, которая погибла вместе с родителями.
Это она ему рассказывает неизвестный факт, или автор - читателям? Если последнее, то вписано неудачно, потому что читается как первый вариант и вызывает недоумение.
Quote
И книжки фантастические редко читала. Она, как и все нормальные люди, считала, что в жизни, где есть только реальность, не место ничему иному.
Эрго: фантастические книжки читают только душевнобольные!
Quote
разрастающиеся, словно грибница после дождя
Посде дождя вырастают грибы, грибница в объеме не увеличивается
Quote
ласково похлопал ее по безжизненному плечу
А у здоровых людей плечи полны жизни и энергии
Quote
но слезы горючим комком застряли в горле.
Смесь дизтоплива и бензина? Греческий огонь?
Quote
из травы вынырнула пушистая мордашка котенка.
Тут девочка упала в обморок, потому что кроме мордашки от котенка ничего не было
Quote
Ему ужасно не хотелось отдавать девочку в приют. Ну что с ней там будет? Всю жизнь ей будут мерещиться волки, убившие ее семью.
А при проживании с ним волки мерещиться не будут?
Quote
Анис поднял ее и усадил себе на колени.
Quote
Малышка вытерла глаза рукавом рубашки
Quote
Стала во весь свой немаленький рост
"И растет на радость нам не по дням, а по часам"
Quote
быв испытан
Будучи?-)
Quote
будто в вены влили раскаленное серебро.
Раскаленное серебро не течет, оно просто горячее. Течет расплавленое. И по ощущениям в венах серебро от свинца или золота чем отличается?-)
Quote
Какой прок в лекарствах, если от них столько боли?
Рассуждение 19-летнего человека, да
Quote
Но такие страхи – потайные – не исчезают даже после твоего исчезновения.
Потайные бываю пружинки и двери, страхи - потаенные И после исчезновения человека чем занимаются его страхи? Ищут себе нового человека?-)
Quote
Лаза продиралась через непроходимые дроковые заросли и скрипела от злости.
"Скрипи, нога, скрипи, липовая..." Или суставы пошаливали?-)
Quote
сучек.
СучОк
Quote
Кот недовольно фыркнул, но оскорбленно промолчал.
Не вижу противопоставления.
Quote
Хватит молчать, как труп на рассвете.
А вот по вечерам трупы бывают особо болтливы
Quote
в чащобу можжевельника.
В гущу?-)
Quote
корни начали становиться все реже и мельче
А раньше становились больше и чаще?-)
Quote
перестала прятать облепленное прозрачной рубашкой тело от взгляда Аниса
А где она его прятала раньше?-)
Quote
Все заметушились, забегали.
А вот с этого места пошло словотворчество автора. "Заметушились" - это когда петушатся, подметая?-)
Quote
В легкие сразу же хлынули потоки прохладного и горького воздуха. Потом Элиза поняла, что это была ее кровь.
То есть, в легкие ей хлынула ее газообразная кровь? Или все-таки жидкая?-)
Quote
Опять кивок головой.
А какие еще варианты?-)
Quote
От неправильно брошенной в костер бревнины в темное грозовое небо взвился целый золотой искропад.
Бревнина - это жена бревна?-) А искропад - это когда искры падают. А когда взвиваются, то искровзлет
Quote
упавшие с веток капельки дождя умыли ее лицо и, шипя, запузырились на углях. Запахло гарью.
Или очень большие капельки, или очень маленькое лицо. И что там горело? Капли дождя или то, что было смыто с лица? Дальше думать страшно
Quote
вяло отгрубился кот
На этом месте закралось подозрение: русский - родной ли язык автора? А то сидим тут, придираемся...
Quote
Собранная в большой кондровый лист дождевая пресная вода жажду не утоляла.
Нужна была соленая?-)
Quote
«Когда жаришь мясо, не сыпь сразу много специй, - поучительно начал маг, - у тебя не жаренка получается, а какой-то фаршевый торт».
От большого количества специя поджариваемое мясо самопроизвольно перемеливается и раскладывается слоями?-)
Quote
Все грязные и покрытые лишаем, но – злые.
Нет противопоставления. Вот если бы "Все грязные и покрытые лишаем, но – добрые" - тогда да
Quote
Волкодлаки ничего не понимали и не видели. Только большой и вкусный кусок еды.
Значит, все-таки, что-то видели?-)
Quote
Тупые и голодные, волкодлаки были опаснее всего.
В отличие от волкодлаков сообразительных и добрых?-))))
Quote
Она не успела даже взмахнуть рукой, как изящный меч со стальным грохотом упал в засохшую траву.
...скрывавшую под собой бронеколпак?
Quote
Звери начали атаковать Солнечную, но она ловко отскочила в сторону и спряталась за ольховое дерево.
Наве-е-ерно эт-та был-ли эсто-о-онские зве-е-е-ери А за ольховое дерево спряталась, потому что дубового близко не было?
Quote
действуя по новым инстинктам
Quote
«Не так, Лиса! – вопил кот и взволнованно бил лапками по земле. – Ты неправильно бьешь. Беги, дура!!!».
В минуты опасности все коты инстинктивно начинают бить лапами по земле. И кого Лаза била? Она за ольхой пряталась! Кот ее с кем-то спутал?-(
Quote
ударила его по пасти подвернувшейся под руку веткой. Зверь завыл, почувствовав в глазах острую боль
А... э-э-э... где у волкодлаков глаза?-)
Quote
Окровавленные волчьи морды беспощадно рвали ее руки и ноги
Пасти.
Quote
Несмотря на точные и профессиональные удары Лазы, количество хищников не уменьшалось.
От ударов веткой?!
Quote
и тут руки подвели. Меч – подвел.
Автор, не передергивайте! Меч в траве валяется!-)
Quote
Ее отца и брата.
Инцест? В осложненной форме?-(
Quote
В бою нельзя закрывать глаза ни на миг… Столько правил… Да к черту их все! Зачем нужны эти правила, если в настоящей битве они не помогают? Если не могут защитить самое дорогое на свете существо?
К черту правила, дорогое существо защитить надо, поэтому глаза закрываем
Автор, очень прошу - не обижайтесь, если таковая мысль и придет Вам в голову. Иногда, чтобы осознать свои ошибки, над ними нужно именно посмеяться. И если есть у Вас желание работать над стилем - замечательно! Я более чем уверена, что при упорной работе результаты у Вас обязательно будут! Я - кошка. Хожу, где вздумается. Гуляю сама по себе.
Прием с параллельным миром фантазии девушки и их пересечением понравился.
Аналогично. Меня рассказ тронул, но после него на душе так грустно, что я даже разбирать не могу - ведь придётся перечитать. Собственно, о недочётах уже сказала Коша, могу только добавить, что довольно часто совершенно не могла уследить за логикой автора (найти связь между фразами). Может, ему и самому не хочется перечитывать выплеснутое на бумагу, и от этого столько странностей?
Quote (Коша)
Карт-бланш, выданный автором, буду использовать во всю: как могу, так и пойму.
А "вовсю" пишется слитно Живу в параллельном мире. Захожу в гости.
Сообщение отредактировал Пикси - Понедельник, 11.06.2012, 19:14
Смог прочесть только часть рассказа. Потом почитал разбор Коши. Добавлю к нему только два совета: 1. Автор, не старайтесь писать красиво, но старательно вчитывайтесь в то, что пишете. 2. И бросьте вредную привычку выражать свои мысли наборами коротких предложений - это не лучше предложений длиной в абзац. Боитесь, что сложносочинённые читать тяжело? Ну так у вас не проще выходит из-за рваного текста. Борец за счастье трудового народа всей земли
Очень эмоционально, атмосферно. Параллель с фантастическим миром - неплохая задумка автора.
Рассказ тяжелый, и по сюжету, и по исполнению. Есть ощущение, что автор писал под действием эмоций и мыслей и не всегда поспевал за ними, поэтому ощущается некоторая поспешность и скомканность.
По вопросам к тексту отпишусь позднее. В целом - неплохо.
Эмоционально, атмосферно. И в целом, неплохо, хотя блох ловить можно. Ну, их уже тут ловили-ловили... Только я не очень поняла, к чему, собственно, параллельный сюжет с котом. Это во-первых. Во-вторых, по моему скромному мнению, автор передавил с эмоциями, особенно в конце. Ну да, в ужастиках, например, очень любят такое - подробно расписывать, как кого-то ели, кусали, кожу сдирали и прочее. Но мне такое не нравится. В скобках - если девушка была под кардиометром, почему никто не пришел, когда ей стало плохо???
Мне не понравилось. Эмоций слишком много, а смысла - слишком мало.В рассказе такого стиля очень важен язык - он должен быть точным и аккуратным. Здесь же слишком много всего. Ну, а длительное поедание героини - это уж чересчур. Возможно, автор хотел передать ужас умирания - но вместо ужаса получился бред. А вот то, что автор решился взяться за такую тему - это ему, автору, плюс. Не всякий осмелится,да.
За возможные повторы и указания на одно и тоже прошу читателей меня извинить. Итак. Что мы имеем? Рассказ об умирающей от СПИДа девушке, таинственным (но скорее совершенно непонятным) образом, связанной с каким-то параллельным (перпендикулярным? зеркальным?) миром. И эта связь вроде выражается в том, что течение жизни обоих героинь связано. То есть, умирает одна, умирает другая. Связующий элемент – волки, и такой компонент как Анис-Алекс. Вроде бы. Более ничего общего между ними нет. Абсолютно. Что можно сказать об идее рассказа? Прием параллельности встречается весьма часто. Так что идея далеко не нова. И оригинальной ее тоже не назовешь. Автор пишет в эпиграфе к своей вещи: «Понимайте этот рассказ, как хотите». Только вот беда в том, что понять ничего нельзя. То есть абсолютно. Есть страдающая Анна-Элиза. Есть не страдающая но упрямо - напористоая и нахально - инфантильная Лаза. Собственно есть еще некий маг, и врач-парень. В общем-то к чему они там – не совсем ясно, по причине полного отсутствия сюжета. Имеется некая попытка дать любовную линию Лаза – Анис и Анна-Элиза – парень? Хм… Вроде бы да, но из-за чего все же весь сыр-бор совершенно не ясно…. Собственно единственный вопрос возникший после прочтения, зачем все это происходит. Персонажи начисто лишены индивидуальности. Все впечатление от повествования – вот - вот… А! И?.. Все. Сюжета в рассказе нет. Есть два эпизода, выхваченных из жизни ГГ и его «отражения» по непонятному принципу. То есть конфликта, интриги, чего-то похожего нет. Собственно это тоже не главная беда. В конце концов, можно считать что мы имеем дело с некой зарисовкой. Но окончательно убивает впечатление от рассказа язык и логические ляпы в повествовании. Текст так же страдает излишними переуточнениями. Кажется, что автор боится, что читатель не поймет, что дождь мокрый. А ветер холодный… Автор разжевывает, детализирует, уточняет… И у меня почему-то появилось стойкое ощущение того, что с произведениями этого автора я уже сталкивался… Впрочем это лишь предположение. И я могу ошибиться. Давайте обратимся к тексту. Здесь все запрещено, везде замки и щеколды, даже за стаканом воды надо вставать самой.
По идее она уже в таком виде, что замки никакие не нужны. И за водой она уже вряд ли встает сама. Ну это в общем так. Мелочь. Поехали дальше.
Конечно, им никто никогда не говорит, что помощи можно ждать только от Бога. Потому что помощь все равно не приходит. А болезни – они вечны. Действительно, как боги или демоны. Или как мечты
Тезис о ВЕЧНОСТИ богов и демонов на мой взгляд спорный. Равно как и о вечности мечты.
Единственное занятие для больных – разрушение границ.
Их очень много, этих невидимых взору здорового человека ворот, хотя все, конечно, зависит от степени болезни. Чем хуже состояние – тем меньше границ, они тоньше и легче рвутся. Но рано или поздно человек разрывает и последнюю грань, и тогда…
Так что разрушают больные? Границы? Ворота? Грани? Ворота (Интересно куда? Из контекста это пожалуй только в царство Смерти)? И вообще. Границы можно нарушить, или пересечь. Грань – пересечь или переместиться ЗА грань. Разрушить можно пожалуй только ворота. Только вот зачем?
Анна-Элиза привстала на локтях и вздохнула.
Привстала как-то… Может приподнялась? Или привстала опираясь на локти?
Какое это все-таки жуткое слово – СПИД…
Вот тут у меня возник один вопрос. Ну вот героиня. Ну вот она больна. СПИДом. Плохо ей. Просто до невозможности.Но. Больна она не чумой. Не Сибирской язвой. СПИД – штука специфическая. ГДЕ она его подцепила? Как? Дело в том, что ГГ не имеет никакой предыстории. Ну вот она умирает в больнице. Но КАКАЯ она, мы не видим. ПОЧЕМУ мы должны ей сопереживать? Ее заразил бойфренд? На это вроде бы есть намек в тексте… Или при уколе? А каком? Она наркоманка? Или нестерильным шприцем в больнице? Или как? Мы почти всегда сочувствуем страдающему человеку. Но вот, скажем, градус этого сочувствия будет сильно зависеть от обстоятельств. Нет? Согласитесь, что отношение к наркоману, получившему СПИД от грязного шприца, и к человеку случайно зараженному при переливании скажем крови будет м-м… Несколько различным. В общем ГГ произвела на меня впечатление силуэта из китайского театра теней. Собственно все персонажи в рассказе плоские. Характеров, индивидуальных черт не имеющие. Это об Анне-Элизе. Все вышесказанное имеет такое же отношение и к «параллельным» персонажам. Только вот в параллельной части логика сюжета, что называется отдыхает. То есть автор постоянно противоречит сам себе. Вторая часть - это вообще какой-то непрервыный логический ляп. Ну вот к примеру.
Да, нехорошо получилось. Добрые боги, что же теперь делать-то? Ведь убьет, точно - точно! Вот поймет, что произошло, так вообще полгорода сметет. Так, надо сматываться, да поскорее.
Маг значит настолько могуч, что даже в котячьем виде может снести полгорода. У меня по прочтении сразу возник вопрос. А что же он не превратил себя назад? И почему он волков не уничтожил, что называется «одним универсальным движением брови»? Или он потерял всю силу после трансформы? Но тогда все страхи и опасения героини несколько ненатуральны. И как это простите, он «не заметил» или вернее только потом заметил, что его превратили в кота? И кстати зачем ей это вообще понадобилось? Ладно, опустим этот момент.
Ну… наверное, это позорно, умереть от лапок маленького кота?
Ну все же не от лапок а от магии скорее. И кстати именно от лапок умереть было бы весьма затруднительно. Потому как маленькие они.
«Учитель, извините пожалуйста… я же правда не хотела. Никто не застрахован от ошибок, ведь верно? Даже вы…» - сбивчивым голосом извинялась девушка, дрожащими пальцами теребя золотисто-рыжие пряди.
Во первых, из слов героини мы уже видим, что она извиняется. И повторного уточнения, что она делает тут не требуется. А во вторых от второй части фразы прямо веет атмосферой производственного совещания.
«Учитель, извините пожалуйста… я же правда не хотела.
«Я все исправлю! – тут же взбодрилась Солнечная Лаза, быстро спрыгнула с дерева и присела на корточки рядом с магом, так бессовестно превращенным в кота. – Скажи как, и я все сделаю!».
«Учитель, а вы уверены, что нигде поближе нет этой хрустальной травы?».
«В следующий раз я превращу тебя в рыбу, они хотя бы молчат»
Если бы я тебя слушала, то никогда бы не научилась превращать людей в животных, - нагло заявила девушка, - СПАСИБО!».
«Учитель, я вас обязательно верну, - как-то тяжело произнесла Солнечная, не поднимая глаз и крепко сжав в ладони кусок хлеба, - умру, но верну».
Довольно странные прыжки ГГ между обращением к учителю на ВЫ и на ТЫ. При том, что в следующей фразе сам автор противоречит себе.
Учитель – кем бы он ни был – всегда на «вы».
Можно конечно возразить, что ГГ обращается к Анису на ТЫ в горячке боя, только это было бы правильным для конца рассказа. Когда ГГ дерется с волками. А не во время их поисков.
«Что ты сделаешь? – бушевал Анис. – Окончательно превратишь меня в глиняный горшок или корягу?»
Хм… А что, она превратила его не в кота? А в гибрид кувшина и кота? Или в помесь коряги с котом? Как она может его ОКОНЧАТЕЛЬНО превратить? «Я ведь как лучше хотела… - дрогнувшим голосом прошелестела она, большие синие глаза заблестели от слез… - я хотела стать, как вы. Таким же великим и могучим магом, способным на все. Чтобы вы мною гордились…Как моей сестренкой Све, которая погибла вместе с родителями. Вы ведь единственный человек… то есть личность, которая у меня осталась! Я так виновата!!».
Великий и могучий маг, которого вот так запросто превращает в ни на что не способного кота девчонка – недоучка? И что значит «Способен на все?» То есть для «великого и могучего» вообще никаких рамок не существует? Моральных, этических, магических? То есть он – всемогущий бог, стоящий вне морали и этики? Мда… Как-то не очень это выглядит. Не слишком приятный образ вырисовывается… А перл про оставшуюся у нее «личность» меня вообще убил…
Он, как всегда, купился. Ну когда уже научится, а? Любимый наивный учитель. Но она ведь не со зла.
Ну да. Как всегда. «Великий и могучий», но такой наивный-наивный… Ну просто как дитя… Ну прямо вот никак не представляет наш бедный наивный маг, с кем имеет дело… Ай-яй-яй. «Эх, Лиса… и что вот с тобой поделаешь?» - устало поинтересовался маг, скребя лапкой за черным ушком.
Наверное все же почесал, а не поскреб? А? Анна-Элиза никогда не любила громкую музыку. И книжки фантастические редко читала. Она, как и все нормальные люди, считала, что в жизни, где есть только реальность, не место ничему иному. Но иногда у всех бывает такое ощущение, будто реальность искажена, в ней появились разломы и трещины, еще не заметные, но уже разрастающиеся, словно грибница после дождя.
А как одно связано с другим? При чем тут музыка? Разломы – разломами, музыка – музыкой… Про этот фрагмент просто можно сказать:"В огороде бузина, а в Киеве дядька".
В таких разломах очень опасно заблудиться, провалиться в их зияющую черноту – ибо нет из них возврата. Никто не знает, что находится с противоположной стороны. Даже их создатель.
Ого… Ну вообще-то если мы достигли ПРОТИВОПОЛОЖНОЙ стороны разлома, то мы ЧЕРЕЗ него перебрались, а вовсе не провалились В НЕГО. То о чем никто не знает может находится в данном контексте лишь НА ДНЕ разлома, Или в его глубине. Но никак не с противоположной стороны. В палату вошел пожилой доктор в белом халате и с очками в золотой оправе. Доктор нес очки в руке? Или где они у него были? Серебряных, как слегка припорошенные снегом небеса вечером.
А как небеса могут быть припорошены снегом?
- Хорошо, - привычно соврала она, даже не глядя в его сторону, - а вы? Доктор смутился, но не растерялся и снова спросил: - У меня все тоже хорошо, давай вместе с тобою мы сейчас примем лекарство?
А с какой стати доктор у нас смутился? Врач судя по всему с многолетним стажем. Опытный. Много такого повидавший. Он, думаю прекрасно все понимает. И смущение его тут выглядит мягко говоря странно. И что, лекарства они пьют вместе? Доктор тоже больной? По крайней мере из последней фразы следует именно это.
Боже, как они все безнадежно глупы и наивны! Считают ее маленьким ребенком, не понимающим, что происходит. А она видит все намного лучше, чем они. И понимает – больше. А что они могут? Только глупости болтать. Для этого, видимо, рты людям и придуманы.
Мда… Нет, я понимаю. Больная в истерическом состоянии. Логика у нее отпала, она раздражена… Но все же фрагмент не звучит. То есть абсолютно. И рты вообще то придуманы не только чтоб говорить. И не столько. Как-то так.
Но больные не видят снов.
Да? Смелое утверждение.
Хотелось сказать, что она никогда не плачет, но слезы горючим комком застряли в горле.
«И скомкались глыбой на душе…» Простите, сорвалось Малышка вытерла глаза рукавом рубашки и сердито посмотрела на мага.
Ну конечно рукава могут быть не только у рубашек. А у курток, плащей, шуб, кафтанов… Так что конечно тут требуется уточнение.
Тот сделал несколько пассов руками (скорее для пущего эффекта волшебства), и из травы вынырнула пушистая мордашка котенка.
А все остальное?
«А со мной жить будешь?».
Вот именно «с ним»? Не у него а с ним? Хм… Что-то как-то мне подозрителен этот маг… Детишек любит… Хочет чтоб они с ним жили… Ну-ну… Возможно это вкусовщина. Но вот как-то корябнуло меня… Ему ужасно не хотелось отдавать девочку в приют. Ну что с ней там будет? Всю жизнь ей будут мерещиться волки, убившие ее семью.
Опять в огороде бузина и так далее. Какая связь у приюта и волков? Ей и так и так они будут мерещиться.
«А ты меня обижать не будешь?» - подозрительно сощурила она небесно-голубые глазки. Маг улыбнулся. Это же надо! Вроде уже не маленькая, скоро невеститься будет, а его слушается, как брата. Надо будет научить ее не доверять незнакомым людям. «Анис!» - требовательно протянула она.
Стала во весь свой немаленький рост и снизу вверх посмотрела на мага. Бледный, с огненно рыжими длинными волосами, тонкими губами и какой-то слишком худой. Странный. Красивый.
Ага. Девица у нас вообще не такая уж маленькая. А ее котятками утешают, на колени сажают и собираются НАУЧИТЬ незнакомым не доверять… А то она не умеет этого. И в конце ведь все подтверждается. Это был спектакль. А маг то у нас такой вот прямо наивный ну до не знаю чего и опять таки просто ни в одном глазу… И как только он выжил в этом мире? При такой-то наивности?
Он, конечно, уже понял, что дерзкая девчонка притворилась плачущей и несчастной. И не раскаивалась она даже в глубине души! Вот не найдет нужной для обратного заклятия травы – нос ей откусит, честное слово!
Ну лучше поздно, чем никогда…
Последний раз она видела их еще до обнаружения болезни. А потом – карантин, пустые палаты и бесчисленное множество докторов.
И пустоты.
Кого она видела до «обнаружения»?
Она отчетливо ее видела, в каждом нелепом движении врачей, в пляске теней на холодном полу, в неправдоподобно-страстном поцелуе солнечных зайцев на окне. Ничто не могло ей помочь. А жить так хотелось…
Да. Отчетливо видеть пустоту. Это надо уметь.
А еще – невероятно красивые золотые волосы, словно шелковый ветер на пшеничном поле. Или в ковылях.
Хм… ВОЛОСЫ - ВТЕР? Ого… Это что-то новенькое.
А еще она больше всего на свете, с самого раннего детства, боялась, что ночью за ней придут волки и съедят. Глупо, конечно. Особенно в ее возрасте. Но такие страхи – потайные – не исчезают даже после твоего исчезновения.
Мда… Страх не исчезающий даже после того как исчезает тот кто этот страх испытывает… Это сильно. Страх как самодостаточное, независимое явление природы. Ново. Ничего не могу сказать. Лаза продиралась через непроходимые дроковые заросли и скрипела от злости.
А так же тарахтела от усталости, жужжала от усилий, гремела от радости… Дроид Лаза проходит полигонные испытания.
«Вот леший!» - зло зашипела Солнечная, напоровшись на очередной выросший не к месту сучек. Из проколотой кожи закапала темная кровь. Кот недовольно фыркнул, но оскорбленно промолчал. Сама виновата, сама и плачь. Это твои, Лисичка, проблемы.
А на что он оскорбился? Никаких тут причин оскорбляться у Аниса нет.
«Теперь «она не может», ей трудно!» - запищал Анис, выпрыгивая из сумки и ловко приземляясь на маленькие лапки.
Может все же мяукнул?
Но едва за густо переплетшимися ветвями дрока стало проглядывать фиалково-стальное небо, а корни начали становиться все реже и мельче, пошел холодный дождь.
Корни чего? Они что, видны под землей? ГГ обладает способностью видеть сквозь землю?
Капли просто рассекали воздух! Маленькие мокрые стрелки не только больно били по телу и лицу, но еще и попадали под одежду, что доставляло массу неудобств. Особенно Лазе.
Это как они попадали под одежду? То есть заползали как насекомые? Не промочив ее?
Стыдливо прижимая к себе промокшую до неузнаваемости рубашку и иногда поправляя собравшиеся в складки на бедрах брюки, юная воительница напрасно пыталась спрятаться под разноцветными листьями ореха. Бесполезно.
Вот это да! Здесь вам не тут, товарищи… Промокший до неузнаваемости – это что-то… Ну и в общем контексте, все же наверное не брюки у героини, а штаны… «В следующий раз я превращу тебя в рыбу, они хотя бы молчат» - так же недовольно ответила Солнечная, левой рукой стряхивая золотые волосы с лица. Не везет – так это пожизненно. А началось все с чего – именно с ее рыжего учителя! Они две части одной неприятности.
Ба-альшое уважение у нее к учителю… Ох и большое…
Анис убил бы ее за одни лишь мысли об этом.
С чего бы это…
«Если бы я тебя слушала, то никогда бы не научилась превращать людей в животных, - нагло заявила девушка, - СПАСИБО!».
Опять в огороде бузина…
успокоилась и перестала прятать облепленное прозрачной рубашкой тело от взгляда Аниса – оставила просыхать. Да и пусть привыкает! Если этого прикола с превращением не выйдет, коту придется остаться с ней.
Ну да. Оставила тело просыхать. А сама ушла. Дела, знаете ли, дела...
Когда действие антибиотика прекратилось, Элиза проснулась в горячем поту и соли.
Долго же она потела, если соль и столько выступило…
В легкие сразу же хлынули потоки прохладного и горького воздуха. Потом Элиза поняла, что это была ее кровь.
Холодная кровь? С чего она решила, что это кровь? И почему при таком легочном кровотечении она еще жива?
Самым странным по пробуждению было ощущение дождя на языке. Лишь краткий миг – миг между реальностью и хаосом.
Ощущение дождя на языке…
Ну и ну.. не вкуса дождевых капель. А именно ощущение дождя… Это у нас не Элиза, а хамелеон какой-то…
- Привет, - просто сказал ей парень, - как дела?
Вот «парень» в данном контексте не звучит до такой степени, что просто держись…
Наверно, это очень глупо спрашивать у неизлечимо больного пациента подобное,
А собственно что тут глупого?
-Ладно, Элиза, - кивнул ей парень
Опять этот парень… От неправильно брошенной в костер бревнины в темное грозовое небо взвился целый золотой искропад. Красиво и опасно. Не только по определению. Загорится лес – всем несладко придется. Даже котам…
Ой господи… Бревна не бросают в костер. Их просто не поднять. Искропад не взвивается! ИскроПАД! Он ПАДАТЬ может! А не взвиваться! Фейерверк, сноп, рой, все что угодно, только не искропад!!! И чего там опасного, от нескольких искр в МОКРОМ лесу после грозы и во время дождя?!
Девушка набрала каких-то сырых веток и побросала их в общую кучу. Костер разгорался совсем лениво. Едва-едва проклевывались ядовитые язычки пламени, пока что боязливо пробуя горький и тяжелый ночной воздух. Вот еще совсем немного – и запляшет, забуянит! Раскусит пространство, как гнилой орех! Даст свет, жизнь и смерть.
Зачем мокрые ветки в костер? Почему пламя ядовитое? Они жгут ядовитое дерево? Тогда почему они живы? Кто запляшет и забуянит? Костер? Это костер, или пожар? Как костер может раскусить пространство и кому вообще придет в голову раскусывать такую гадость как гнилые орехи? Жизнь, свет, смерть… Все в одном флаконе? Какой-то набор несуразиц…
«Анис, будешь хлеб?» - живо поинтересовалась Лаза, нащупав на дне сумки мягкий бок горбушки.
Горбушки обычно как раз твердые. Зверек поднял заинтересованную мордочку в сторону спутницы.
Ну не поднимают лицо (мордочку и прочее) в сторону. Поднял мордочку на спутницу. Поднял… и посмотрел…
Кот восхищенно застыл, не в силах оторвать взгляд от зачаровывающего зрелища. Невзгоды невзгодами, а приятному уюту время всегда должно быть.
Ну лицо освещенное костром.. Что там такого зачаровывающего, уютного…
Собранная в большой кондровый лист дождевая пресная вода жажду не утоляла.
Все не так под теми небесами… И вода вот жажду не утоляет…
«Когда жаришь мясо, не сыпь сразу много специй, - поучительно начал маг, - у тебя не жаренка получается, а какой-то фаршевый торт».
А потом сыпь… Кулинар однако…
Их было много – целая стая. Все грязные и покрытые лишаем, но – злые.
А что, обычно если ты грязен и в лишаях, то должен быть добрым?
Анис зашипел и изогнулся спиной, действуя по новым инстинктам.
Сообразно новейшим инструкциям предписывающим действовать по новым инстинктам. Коряво. Волкодлаки ничего не понимали и не видели.
Тем не менее, мясо они видят.
Они не ощущали ни страха, ни боли. Только желание…
Желание ЧЕГО?
Стая, как по команде, бросилась на девушку. Она не успела даже взмахнуть рукой, как изящный меч со стальным грохотом упал в засохшую траву. Звери начали атаковать Солнечную, но она ловко отскочила в сторону и спряталась за ольховое дерево.
Меч упал В ТРАВУ со СТАЛЬНЫМ ГРОХОТОМ? Трава видать каменная?Ого… Но видимо дерево изготовили все же именно из ольхи… «Не так, Лиса! – вопил кот и взволнованно бил лапками по земле. – Ты неправильно бьешь. Беги, дура!!!».
Что не так? И именно бил? Не топал?
Неправильно, значит?! В бою нет таких понятий, как правильно и неправильно!
Еще как есть!
Ах, черт возьми, учитель, сами напросились!
На что интересно они напросились?
Лаза резко отскочила от одного из волкодлаков и ударила его по пасти подвернувшейся под руку веткой. Зверь завыл, почувствовав в глазах острую боль, и помчался прочь.
Хм… А вроде они боли не чувствуют… И что, Анис ее учил волков хворостиной бить? Безо всего? Не мечом. Не магией. А просто вот так? Веткой? «Дура, перестань! – запищал из дрокового куста Анис. – Пожалуйста, Лиса!»
Перестать что? Защищаться?
Она его не слушала. Да и не могла услышать, так как кровь залила уши. Какой-то сообразительный зверь запрыгнул к ней на спину и вгрызся острыми клыками в шею. Девушка вскрикнула.
Так. Собственно говоря она уже труп. Все. Финиш. Дальше уже ничего быть не может. Однако автор продолжает накручивать и накручивать батальные эпизоды… По этому сцена сражения смотрится совершенно неправдоподобно. Друзей не бросают в бою. Родителей – на войне. Учителей не бросают никогда.
Она запомнила это правило с младенчества. Что-то по всему ее поведению ранее, не похоже.
О чем он ее умоляет в конце-то концов? Ну видимо это ритуал умоления какой-то… Теперь волкодлаки атаковали всей стаей. Умные.
Только что автор говорил нам что они вообще тупые и ничего не соображают. Логика, где ты… Несмотря на точные и профессиональные удары Лазы, количество хищников не уменьшалось.
Профессиональные удары. Веткой, надо полагать. Меч она потеряла в первые же секунды, на сколько я помню. Профессиональные… Ага. Немудрено, что от такого «профессионализьму» количество врагов не уменьшается.
Казалось, они выскакивают из-за каждого корня, бегут из чащи и прыгают с ветвей. Окровавленные волчьи морды беспощадно рвали ее руки и ноги, когти хватали за одежду и срывали ее.
Волкопад… Прямо горохом сыплются.
Никто не посмеет убить ее рыжеволосого воина. Ее учителя. Ее отца и брата. Ее…
Все в одном… Пикантно. Спереди атаковал еще один зверь и Солнечная Лаза упала на колени. Никогда не сдаваться… В белоснежное золото волос потекли густые пурпурные капли, и тут руки подвели. Меч – подвел. Выпал из окоченевших пальцев, покрытый ржавыми потеками волкодлачьей крови.
Белоснежное золото, это как? И кстати? Откуда у нее меч? Мне помнится, он в первый же миг боя упал в траву со стальным грохотом…
Самым болезненым было, когда кожу с ее молодого лица соскоблили скользкие клыки. Тогда даже слезы, перемешанные с кровью, не успокоили девушку. Только еще острее защипало в зажмуренных глазах.
О господи… Ну видимо кожные покровы соскабливали долго и тщательно. Ну оставим на совести автора то что у девушки лицо срывают зубами, а она плачет, и не может успокоиться, но как у нее вообще глаза при этом уцелели?
Не даст. Не позволит. Он защитит ее… Хватит врать себе, ты всего лишь кот, что ты можешь? Да, верно. Большие и сильные еще никогда не побеждали маленьких и храбрых.
И дураков…
Не даст чего? И кстати. Волки УЖЕ всех победили. И маленьких, и храбрых, и дураков.
«Беги, Лисичка, Лаза…».
Она и сама хотела убежать, но боялась посмотреть вниз. Она знала, что волки уже отгрызли ей ноги. Но она не сдастся.
Удивительно. Собственно девушка уже давно труп. Она при описываемом автором развитии событиы УЖЕ ДАВНО погибла. Еще когда ей в шею вцепился тот первый волк. Все. Но вот же… И кожу с лица съели, и пальцы на руках пооткусили. И ноги отгрызли. А она таки еще жива… И «не сдается».
расцарапывая их посудой и лекарствами.
Может все же осколками посуды? И как можно расцарапать руки лекарствами, я не понимаю. Что это за лекарства такие?
Анис больше не человек и надо с этим свыкнуться.
Кому?
Кто это вообще думает?
Почему надо? Они же хотели отыграть назад?
Ну судя по сюжету, в нем никто не думает. Вообще. Ни о чем.
Общее впечатление после прочтения. Отсутствие логики и ужасный язык. Количество корявостей на погонный метр текста просто огромное. Картонность персонажей и практически полное отсутствие сюжета. Рассказ, по моему мнению, скорее мертв чем жив. Нет ничего глупее желания всегда быть умнее всех
Сообщение отредактировал Дервиш - Вторник, 17.07.2012, 22:45
Простите, вообще дамское не сильно качественное фентези недолюбливаю. А когда его подают под соусом из жалости к умирающей девушке (простое, недвусоставное имя ей, конечно, никак не подходит) - я лучше Семенову перечитаю. Вот у кого стоит (осторожно) иногда учиться. Со смертельно больной Эорией из "Там, где лес не растет" познакомьтесь. Притом что книга - у нее не лучшая.
Полное отсутствие внятного сюжета, дыры в логике, прорехи в описаниях, жуткий язык, картонные персонажи, отсутствие интриги и даже бледной тени смысла происходящего в рассказе. Все.
Ой-йо, как все запутано. Подозреваю, что в какой-то мере предполагался бред умирающей, но все равно чуть голову не сломала. Ляпов куча. Умирание именно от спида напрягает. Вот так вот сразу взяла и умерла? Ей же 19, во сколько она заразилась? И вообще, если ничего не путаю, убивает не сам спид а другие болезни, ибо имунитета нет как такового. Вообще, напоминает творчество одной девочки. Наверняка автору лет столько же. Тут бы посидеть, подумать, вычитать. Несколько убавить градус чувств и добавить немного логики. И ехидство у второй героини ампутировать, вместе со смешливым отношением к жизни.
Вот за это не люблю раставлять оценки по ранжиру. Сам по себе рассказ неплохой. Но сравнивая достоинства-недостатки. Слишком запутано и эмоционально. И ляпов многовато.
А за ольховое дерево спряталась, потому что дубового близко не было? 
И кого Лаза била? Она за ольхой пряталась! Кот ее с кем-то спутал?-( 
